Из дневника учителя литературы: уроки по «Евгению Онегину»

Что есть важные тексты – понятно. Что жизнь и литература причудливо и чудесно совпадают, образуя счастливые сюжеты – тоже.

Поэтому бывает важно не составить методический конспект, а просто зафиксировать появившиеся идеи, ходы, дорожки совместных с учениками размышлений. Вот и решил собрать дневниковые записи об уроках по «Евгению Онегину», которые произошли в этом году в 9-х классах.

* * *

Из того, что проговаривается на уроках по «Онегину». Буду стараться записывать. Уроки все так себе: невозможно про этот текст говорить. Или просто это я так чутко сейчас всё воспринимаю… Но любопытные штуки всплывают.

Две перечислительные конструкции в 1 главе через строфу друг от друга — характеристика деревни от Онегина и от Автора:

Хоть нет ни улиц, ни дворцов,

Ни карт, ни балов, ни стихов.

//

Цветы, любовь, деревня, праздность,

Поля!

Онегин каждым словом закрывается, Автор каждым словом — размыкает пространство (цветы — деревня — поля).А последняя строфа — «бантик» на 1 главе: в её начале герой летел из Петербурга в деревню, в её финале глава летит из деревни в Петербург. Но снова — авторское начало свободно, онегинское — несвободно. С этими детьми мы почти год назад ездили на практику в Пушкинские Горы, которая называлась «В поисках свободы и счастья». Кажется, всё нужное происходит.

* * *

Уроки по «ЕО». С двумя 9-ми классами интересно и по-разному говорили о том, почему вторая глава заканчивается описанием могилы и рассуждениями о смерти. Автор не только предупреждает нас о том, что всё не будет так счастливо, как во второй главе, но и будто бы говорит героям: цените жизнь, вы молоды, дружите, цените каждый миг этого счастья. Немногие из них услышали его… Умный Кирилл из маткласса сказал, что могила Дмитрия Ларина, Ленский на могиле и рассуждения о смерти — это такой типичный финал романа (или можно вспомнить «Вечер» Жуковского), но Пушкин его, создавая свободный роман, переносит из финала почти в начало.

А героев он друг другу дарит — чтобы каждый из них восполнил благодаря другому то, чего у него нет. Так Онегину перепадает от Ленского поэзии, от Татьяны — природы, Ленскому от Онегина — скуки, Татьяне от Онегина — тех книг, которые она сама не читала, Лариным от О и Л — европейской культуры.

* * *

Сегодня были не уроки по «ЕО», а праздник. Извечный спор (сколько ему лет? не столько ли, сколько ЕО изучается в школе?) между мальчиками, защищающими Онегина, и девочками, защищающими Татьяну.

Из мелочей, волнующих меня больше, чем детей, но всё равно радостных. «Дева» в строфе про приход Татьяны к нечистой силе — почти мученичество (и дальше будет искушение) Татьяны. В строфе про Онегина на именинах увидели «взБЕСить» и «ЧЕРТить» (в душе!). Так день Ангела-хранителя для Татьяны превращается в день коварного искусителя.Онегин раскрывает в героях то, чего в них не было: в Татьяне — влеченье к демоническому, в Ольге — кокетливость, в Ленском — ревность. Но ни в одном из них — до конца и полностью, они все остаются собой. Ленский и Ольга, в соседних строках покрасневшие (хоть и по разному поводу) — они будто бы единое целое, даже сейчас.

* * *

И не кончается строка, поздравим друг друга с берегом.

Говорили о финале романа. Как размыкается книга в жизнь, как финал отсылает нас к началу (обращение к читателю — только теперь к каждому, а не конкретному; «жить торопится» — «блажен, кто праздник жизни рано»; примечания после «конца» заставляют нас будто бы снова перечитать роман), как читатель становится свободным вместе с автором (как читать дальше; как делать дальше роман — частью своей жизни; жить дальше без него, но в жизни); как Онегин одновременно «запирается» автором в комнате Татьяны и освобождается тем, что автор дарует ему разомкнутое пространство Путешествия.

«для ума внимательного нет границы — там, где поставил точку я: продленный призрак бытия синеет за чертой страницы, как завтрашние облака». Во вторник надо как-то попытаться дать заключительный урок по роману. Пока не придумал.