«Я смотрел на поэта и думал - счастье!». К юбилею А. Кушнера

Когда я был школьником, то, как и многие в этом возрасте, вел тетрадочку, куда списывал понравившиеся стихи. Не то чтобы я страстно обожал поэзию – совсем нет, но иногда выпадало прочесть что-то, что странно зацепляло и требовало перечитывания.

И вот однажды в этой тетрадочке появилось стихотворение до той поры неизвестного мне поэта Александра Кушнера, вырезанное из какого-то журнала. Совсем коротенькое, но непонятно пронзившее:

Посмотри: в вечном трауре старые эти абхазки.

Что ни год, кто-нибудь умирает в огромной родне.

Тем пронзительней южные краски,

Полыхание роз, пенный гребень на синей волне,

Не желающий знать ничего о смертельной развязке,

Подходящий с упреком ко мне.

Сам не знаю, какая меня укусила кавказская муха.

Отшучусь, может быть.

Ах, поэзия, ты, как абхазская эта старуха,

Всё не можешь о смерти забыть,

Поминаешь ее в каждом слове то громко, то глухо,

Продеваешь в ушко синеокое черную нить.

Я никогда не был в Абхазии, но в этот миг представил себе её очень отчетливо, и пенный гребень, и кавказскую муху, и контраст чёрного и полыхающих роз, и смерть, примешанную к солнечному дню, и вот это чудесное синеокое ушко. Меня поразила точность и понятность слов. В стихотворение я вошел, не преодолевая темноту значений и зияния смыслов, а просто и естественно, как в море.

Потом в университетской программе я с Кушнером не повстречался, а на свободное чтение тогда не оставалось ни минуты. И только уже работая в школе, я вспомнил о нем, когда коллега-математик вошел в учительскую, сияя от радости, с синенькой книжкой в руках: «Купил Кушнера!». И тут я подумал– Кушнер! Я же знаю его. Это про абхазок, да? Да, но не только. Открыл книжку – и пропал.

С тех пор для меня Кушнер – один из главных поэтических собеседников. Потому что пишет так, как писал бы я, если бы умел писать. Вот этот непременный зазор – если бы умел – очень важен: ведь тогда б мне никто не был нужен, если бы умел. Но я не умею, и мне нужен – Кушнер.

Кто бы мне сказал тогда, давно, когда я вклеивал в тетрадочку первое в своей жизни стихотворение Кушнера, что я познакомлюсь и подружусь с ним, буду переписываться, приезжать в гости, сидеть за столом и слушать, как он читает стихи своим таким запоминающимся голосом. Что поеду в ту самую Вырицу, которая так часто в этих стихах встречается. Что поэт посвятит мне одно из стихотворений. Что я буду писать то, что пишу сейчас. И что все это, вместе взятое, и будет называться счастьем.

            С днем рожденья, дорогой Александр Семенович!

Сергей Волков