Русское варенье

Внимательно слушаю своих коллег, когда они рассказывают о том, как рождаются их замечательные уроки.

Кто варит варенье в июле,

Тот жить собирается долго.

И.Кабыш

Кто-то зажигается от прочитанной научной статьи: «А вы читали статью Вольфа Шмида о прозе Пушкина? Непременно прочитайте! Такую систему уроков можно сделать по «Капитанской дочке! А последний сборник статей Ирины Сурат? Как, еще не читали? На последней Свободной встрече были?» Кто-то открывает сайт Издательского Дома «1 сентября» «Я иду на урок» и выбирает полезные материалы. Кто-то задает вопрос в Методической копилке (фейсбук) и получает множество разнообразных ответов-точек зрения. Кто-то перечитывает конспекты лекций В.Марковича, И.Сухих, С.Федорова, О.Николаева, И.Васильевой, Е.Филонова (как, вы еще не знаете об августовских методических семинарах Пушкинского проекта в Михайловском? Это не на правах рекламы, это нужно знать!) Кто-то смотрит кино и придумывает, как тот или иной эпизод фильма поможет закрутить урок. Кто-то отталкивается от со-противопоставления классического произведения и современного. Кто-то берет лист бумаги и чертит схему или клеит коллаж. Стратегий много, важно понимать, чем хороша ваша собственная и чем могут обогатить чужие способы думать.

Кто-то, наверное, и МЭШ открывает. Сегодня мысли об грядущих сентябрьских уроках пришли с вареньем. Душистым, прозрачным, золотистым. Абрикосовым. Пьем чай, беседуем, варенье ложечкой в вазочку подкладываем. Как старосветские помещики. Вспомнилось вдруг, что Пушкин больше всего крыжовенное (берсеневое) варенье любил. А Чехов, наверное, вишневое? Нет, Чехов яблочное с корицей любил! А Толстой предпочитал клубничное, сваренное по рецепту из поваренной книги Софьи Андреевны. Вспомнили ремейк «Вишневого сада» - «Русское варенье» Улицкой. А потом стали вспоминать, где в русской литературе о варенье говорится. Сначала вспомнили «Евгения Онегина»:

К гостям усердие большое,

Варенье, вечный разговор

Про дождь, про лен, про скотный двор…

И оттуда же:

Везут домашние пожитки,

Кастрюльки, стулья, сундуки,

Варенье в банках, тюфяки,

Перины, клетки с петухами,

Горшки, тазы et cetera,

Ну, много всякого добра.

Потом, конечно, вспомнили, как неожиданно под медовое варенье переменилась судьба Петруши Гринева: «Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый». Вспомнили и сад гоголевской Пульхерии Ивановны, где «под яблонею вечно был разложен огонь, и никогда почти не снимался с железного треножника котел или медный таз с вареньем, желе, пастилою, деланными на меду, на сахаре и не помню еще на чем». Вспомнили, что и Николай Петрович Кирсанов особенно любил «кружовенное варенье»: «банки с прошлогодним вареньем, тщательно завязанные, сквозили зеленым светом; на бумажных их крышечкаях сама Фенечка написала крупными буквами: «кружовник». Тут, конечно, решили посмотреть Национальный Корпус Русского Языка (НКРЯ): кто из поэтов о каком варенье и что написал? Заодно нашли интересный материал «Кулинарные пристрастия русских писателей: оригинальные рецепты, по которым можно сварить любимое варенье русских классиков». А уж в НКРЯ словеснику-кулинару раздолье. Маяковский даже солнце приглашал на чай с вареньем (он вообще чаще других поэтов о варенье упоминает – трижды, судя по НКРЯ). Любил варенье и Хармс: «Ты поставь на стол варенье, - //Я проснусь в одно мгновенье» (тоже три упоминания). Если посмотреть график частоты упоминания, то о варенье поэты больше всего думали в 1925 и в 1927 годах.

Выяснили, что о вишневом варенье писали П.Якубович и В.Горянский, о малиновом - Ф.Сологуб и А.Еременко, о клубничном – А.Мариенгоф, о ежевичном – Л.Мартынов, о варенье из инжира - Г.Шенгели, о лимонном – В.Шаламов, а Саша Черный - о варенье из айвы. Ехидное стихотворение Саши Черного «Мечты» - мечта комментатора. Вот бы раздать текст, прочитать и попросить (не детей, а взрослых) написать о своих мечтах. Кто решится? Родители учеников давно просят проводить у них занятия по русской литературе – может, начать первое осеннее занятие с разговора о варенье и мечтах?

В огромной светлой зале было пусто.

На веточках, развешанные густо

Средь темной зелени, безумно хороши,

Качались лучшие мечты моей души:

Собранье сочинений Метерлинка,

Немецкий серый вязаный жилет,

В конвертике роскошная блондинка,

На недоступного Шаляпина билет,

Полдюжины сорочек чесучовых,

Варенье из айвы и теплые носки,

Два черных галстука и два светло-лиловых,

Для правки бритв английские бруски,

Квитанция на «Ниву», паспорт заграничный,

Кашне и пара розовых очков…

Варенье – символ детства или символ домашнего (то деревенского, то буржуазного) уюта.

Ах, золотые деньки!
Где уголки потайные,
Где вы, луга заливные
Синей Оки?

Старые липы в цвету,
К взрослому миру презренье
И на жаровне варенье
В старом саду.

К Богу идут облака;
Лентой холмы огибая,
Тихая и голубая
Плещет Ока.

Детство верни нам, верни
Все разноцветные бусы, —
Маленькой, мирной Тарусы
Летние дни.

(М.Цветаева)

Англичане предпочитают джем, французы – конфитюр, поляки – повидло, русские – варенье. А кто предпочитает мармелад, кроме мыши в кухне тетушки Ганимед из «Трех толстяков»? Чем все это отличается? Так ли значим джем в английской литературе, как в русской – варенье? Можно к заимствованным словам в русском языке посмотреть.

А еще представилось, как на одном из первых сентябрьских уроков можно пить чай с вареньем, обсуждать значение «мотива варенья» (можно так сказать?) в литературе, устроить конкурс на скорость поиска в Интернете: «Кто быстрее всех найдет стихи о малиновом (клубничном?) варенье», узнать, кто первым сварил это сладкое лакомство (по легенде, конечно, греки – из айвы – «золотых яблок»). Что еще можно интересного и полезного придумать?

Так весь вечер пили чай с вареньем, читали стихи, собрались поехать в Тарусу…

Марина Павлова