Проводы словаря. Выпуск №125

Двадцать первый век обрушился на мир слов, и слова начали постепенно сдавать свои позиции. Взять хотя бы такую крепкую и надежную вещь, как словарь. Прошу заметить, бумажный словарь - книгу.

Дай его в руки ученику любого класса, и вы обречены на:

1. панику при виде незнакомого (малознакомого) предмета из бумаги, к тому же толстого
2. мучительные попытки вспомнить родной алфавит в) очень медленный поиск нужного слова
3. сообщение о том, что такого слова в словаре нет
4. вздохи, страдания и бесконечные "зачем?"

Зачем нужны слова? Они даже приблизительно не объясняют вкус, цвет, запах. Они ничего не говорят о красоте и уродстве. Словами не передать ни мысли в их спонтанной последовательности, ни птичье пение. И зачем записывать их в специальную книгу, а потом искать их в ней же? Ведь время идет, слова, откланявшись, уходят со сцены. Очень скоро то, что мы говорим и пишем, будет звучать, как "не лепо ли ны бяшеть, братие..."

Зачем все это, если времени все равно, кого стирать с лица земли?

И тогда мы прибегаем к последнему аргументу: ЕГЭ.

И открывается словарь, и находится слово.

Как жаль, что у нас нет времени на философию языка, на то, чтобы в поиске нужного слова нам приходили бы прекрасные и вечные мысли, которые там, по ту сторону ЕГЭ, останутся с нами и, может быть, на самом обрыве спасут нас от обезмолвливания.

Как жаль. 

Ирина Лукьянова. Парта, фартук, два труда. Художник Нина Кузьмина. РОСМЭН, 2020.

Эта книга - прежде всего, воспоминание о школе, какой она была раньше. В те времена, когда ученицы проглаживали свою коричневую форму через влажную тряпочку, когда каждый знал, что такое готовальня и на каком уроке она понадобится, когда вместо охранника на входе в школу всех встречал бюст Ленина.

Кроме того, эта книга - энциклопедия школьной жизни. От утренней зарядки, которую никто не любил, до неисчерпаемых в смысле изобретательности хулиганских выходок.

Еще эта книга - утешение для нынешних школьников. Не одни вы страдали, ребята, не одним вам доставалось! И сменку раньше требовали, и звонок был для учителя, а еще через козла прыгали и на диспансеризацию приносили анализы в спичечном коробке. Так что еще неизвестно, кому круче пришлось.

В целом, эта книга - свидетельство того, как все изменилось, и того, как все осталось по-прежнему. Такой вот парадокс.

Хотя, конечно, такие артефакты прошедшей эпохи, как муляжи фруктов на рисовании, перочистка и промокашка, политинформация, противогаз на НВП нужно показывать и объяснять.

И не понять с налету выажение "взять на буксир".

И не передать, как важен для нас символ всех советских учебников - картина Яблонской "Утро". Ее помнят даже те, кто открывал учебник раз в год.

Словом, "Парта, фартук, два труда" - книга познавательная. И это не просто рассказ. Текст-повествование подтверждается свидетелями и очевидцами прежней школьной жизни, ставшими впоследствии известными писателями, поэтами, журналистами, педагогами: Юлием Кимом (выпускником 1954 года), Денисом Драгунским (выпускником 1968 года), Мариной Бородицкой (1971), Евгенией Пастернак (1990) и другими.  И это не "раньше было лучше", а беспристрастный рассказ о том, как именно это было.

Также текст дополняется содержательными, полными скрытого юмора, иллюстрациями Нины Кузьминой. Нельзя отнести эту книгу к классическим "красивым книгам", но это, безусловно, стильное издание со своим настроением.

Цитата: 

Раньше других в школу приходили и «цветоводы», или «зеленый патруль» (так называли тех, кто охраняет природу). Они должны были поливать цветы и кормить зверей в школьном живом уголке. Живые уголки были не в каждой школе — они были привычнее для детских садов. В школьных живых уголках обычно стояли цветы в горшках, а среди них — аквариум с рыбками, клетка с птицами или мелким грызуном: хомяком, крысой, морской свинкой или кроликом. С сентября по май обитатели живого уголка жили в школе, а на каникулы их забирал домой кто-то из учителей или учеников. Сейчас санитарные правила запрещают содержать животных в классе, их можно держать только в отдельной комнате, а брать в руки совсем нельзя. Поэтому живых уголков в школах почти не осталось.

Ася Петрова. Кто что скажет - все равно. Художник Алиса Юфа. РОСМЭН, 2020.

Такое бывает с каждым. Хотя бы раз за десять школьных лет - вдруг замечаешь, что учительница к тебе жестко придирается. Другим все сходит с рук, а тебе одному достается по полной. Ты стараешься стать лучше, делать все, как она скажет, стираешь с доски, ходиш за мелом - в ей все не так и все плохо. Обращаешься к ней вежливо - говорит, что ты хамишь. Обращаешься очень-очень вежливо - подлизываешься. А она тк посмотрит, что у тебя от страха уши немеют.

Словом, попал ты, парень.

Ты начинаешь страдать, потом ищешь выход и пробуешь разные подходы и подлазы к ее сердцу. Все без толку. И тогда ты настраиваешься на борьбу. Витя vs Марина Станиславовна. Долгую, тяжкую, до победного конца. А пока вы боретесь, ты живешь и осознаешь разные явления школьной жизни.

Вот вчера твой одноклассник пукнул на уроке, все смеялись. а учительница сказала, что это не смешно. Так смешно это или все-таки не смешно? Надо выяснить у родителей.

Витя ходит на прием к психологу, влюбляется, задумывается о будущем.

Но в центре этой истории не он один.

В самом начале Витя уверен в том, что учительница его выделяет и травит. Но постепенно для него начинают прорисовываться другие ее черты. И оказывается, что учительница может комплексовать по поводу возраста, веса и неустроенной личной жизни. И что у нее есть свои слабости. И что она умеет признавать свои ошибки и извиняться.

И что ему делать теперь с этими открытиями?

Собственно, это история о том волшебстве, которое происходит между учителем и его учеником: из бесформенной глыбы день за днем вырисовываются новые черты, весьма точные и абсолютно человеческие. И эта формула работает в обе стороны, что очень тонко прочувствовала и мастерски показала Ася Петрова.

Цитата:

Я обожаю сериалы. Недавно видел сериал, в котором женщине по ошибке врачи сказали, что она умирает. Она продала дом, ушла от парня, послала подальше своего начальника и купила билет в один конец на Гавайи. И я вдруг подумал: а что бы я сделал, если бы у меня были развязаны руки? Ну может, я бы не умирал, но просто, например, у меня была бы полная свобода и я бы ничего-ничего не боялся.

Я составил список своих самых смелых желаний:

1. Попросить родителей продать квартиру, которую завещала мне бабушка, и потратить все деньги на путешествия (лучше в морские страны).
2. Пойти к директору школы и сказать, что Марину Станиславовну надо уволить срочно.
3. Пойти к Марине Станиславовне и сказать, что она меня задолбала и пусть валит из школы срочно.
4. Каждый день заказывать еду на дом из «Макдоналдса» и пирожные из «Буше».
5. Лечь на кровать и сутками смотреть сериалы.