Что такое уклад? (из "Записок учителя литературы")

Хотел обсудить сегодня за урок 2-е действие «Горя от ума».

Там Чацкий рассказывает Фамусову, как неправильно живет общество. А Фамусов учит уму-разуму Чацкого. У них дуэль из двух серий – у каждого в каждой по монологу. В результате просидели весь урок на вступительном монологе Фамусова, который еще до всякого Чацкого произносится. Это там «Петрушка, вечно ты с обновкой» помогает Фамусову вносить планы на будущую неделю в ежедневник.

Для начала спросил девятиклассников, приходилось ли кому из них объяснять взрослым, как неправильно устроен их мир, система координат, уклад, образ жизни, картина мира. Поднял руку один человек. Ладно, говорю, а кто бывал внутри несогласен с тем, как устроен мир взрослых, система координат, уклад и т.п. Подняли руки все. Стоп, а почему молчали тогда? Почему не объясняли себя взрослым? «А чего им объяснять, все равно не поймут»; «Только хуже будет»; «Жалеем мы их – на себе ж знаем, как тяжело слушать упреки»; «Ну вообще-то есть субординация, зачем ее нарушать».

Чацкий, который пытается объяснить, вызывает смешанные чувства: от «молодец» до «камикадзе» и «ну-ну, посмотрим, что выйдет». Потому что столкнуться Чацкому предстоит с укладом – вязким и вечным, с укладом, силу которого он еще не понял.

А можно без уклада, спрашиваю? Почему они возникают? Нельзя, говорят. Есть законы и правила, которые управляют обществом изнутри, сложены им. Даже если все станут фриками и маргиналами, у них тоже возникнут свои регулирующие законы. Вырваться нельзя.

Уклад общества просачивается во все щели и просвечивает отовсюду.

Вот планирует Фамусов жизнь на неделю – и из этого нехитрого процесса становится понятно, что за жизнь вокруг идет. И даже идет она, ползет или мчится. Кстати, кто из вас, спрашиваю, ведет ежедневники – неважно, электронные или бумажные – и планирует события? Ни один. Зачем, говорят? Циклические события уже давно стали у нас расписанием, а отдельные выбивающиеся мы и так помним. Молодые еще. А если что, родители напомнят…

«А я вот уже немолодой, говорю. Поэтому записываю все в ежедневник». Достаю его из сумки, показываю им, читаю отдельные записи и планы. В чем отличие моего ежедневника от фамусовского? Ну у него там три события всего, у вас больше. У вас там театры, кино, лекции – у него крестины, еда и похороны.

Вот, кстати, и модель жизни: родились, поели, померли. Обычное дело – но не хватает чего-то как будто. Чего?

Стали рисовать на доске вертикаль – вот небо и идеал, и человек может стремиться к нему. Вот подземная хтонь – и человека может тянуть в нее. Вот земныя радости – тепло, еда, комфорт. Попутно рассказываю им о сознании, подсознании и бессознательном, о Фрейде и «Записках из подполья», о сложной организации человека и о том, куда что когда его может тащить и разрывать на части.  Про какие этажи этой вертикали знает Фамусов? Чацкий? Где они живут? Где считают, что жить правильно и достойно?

Вот в том же монологе Фамусов рассказывает об образце для подражания – Кузьме Петровиче, которого, собственно, и предстоит хоронить. Хорошую жизнь прожил: сам чин и деньги добыл, сына устроил, внуков… «Ну так и что, говорят, и сейчас так же живут». «Так и я вроде не против, говорю, о детях все заботятся, и вы бы, небось, тоже не отказались, чтоб вам родители какую-нибудь банковскую карточку завели и денежки перечисляли». «Нет, говорят, не отказались бы. Ну так и чего плохого?» «Ничего, говорю, кроме того, что, во-первых, кроме этого этажа вертикали и другие есть – и сознайтесь, что в такой семье о чем-то важном не сказано. О чем?» «Ну любви нет, тепла там, дома, отношений… Они важны не меньше материального… Ладно, согласны, согласны – а во-вторых?» «А во-вторых, говорю, есть такая проблема целей и средств. Для этого общества нет разницы между средствами достижения целей. Потому что  они исключительно на земной этаже, в биологическом существовании обитают».

Тогда опять заспорили. В том числе и о Чацком. Он же должен был все это про общество понимать, когда с ним спорил. Но если понимает, зачем спорит с тем, что ограничено своим этажом и не может подняться? Не лучше понять этот этаж, уклад, его механизмы и законы? А поняв, найти адекватный способ действия? Чем на всех парах в него впиливаться и пытаться шашкой рубить?

«А все-таки Фамусов не плохой! -- вдруг настойчиво говорит один мальчик. - Он гораздо живее многих. Он какой-то не такой, я чувствую». Ну конечно, живее – ведь его Грибоедов учить говорил. Это вообще он все сам говорит, своим голосом, всем этим куклам в театре он подарил свои живые и богатые интонации, свои слова, свой смех, свои мысли. Потому-то так умен кажется Фамусов – это ум Грибоедова. «Да, я примерно это и чувствовал». Ладно, хорошо, пусть будет…

«А я вот не поняла, про средства и цели. Можете привести пример?» «Могу». Начинаю рассказывать, как оно бывает, когда жизнь тебя ставит перед выбором – не обязательно прямо судьбоносным, а таким вот ежедневным, простым и незаметным. Но надо его делать и чего-то решать. И иногда так решать, что выгоды от этого тебе никакой, а наоборот. (Ну тут проблематика и примеры ясны, ничего нового, к тому же и звонок нас накрыл и договаривали уже в коридоре не перемене).

Но я к тому, что плакало мое второе действие. А там ведь еще и третье (обещано читать по ролям), и четвертое. Когда все успеть?