Дачники и каникуляры. Выпуск №116

Зима – время рассказов. Лето – время романов. Переходные времена года требуют чего-то неоднозначного: то ли песен, то ли притч.

Лето располагает к лежанию в каком-нибудь виртуальном (или вполне реальном) гамаке с толстой, обязательно толстой книгой. Гамак+роман – это сочетание притупляет ощущение времени, делает время огромным, безразмерным, стирает это понятие как таковое. Шмель, пролетающий мимо по своим делам – вечен. Шорох листьев над головой не имеет конца. А герои толстой книги и сейчас, когда сама книга прочитана, ходят по знакомым улицам, смотрят с набережных на те же реки, так же мучаются одышкой, поднимаясь по узкой лестнице, слышат жужжание шмеля над ухом – в той же тональности. Пока шмель летит – все мы счастливы.

О чем это я? Учебный год как будто закончился, а мы, даже не имея для этого реальных оснований, превращаемся в дачников (привет Чехову) и каникуляров (привет Алексину). И это превращение делает нас слегка книжными персонажами.

А шмель летит себе дальше…

Малика Ферджук. Мечтатели Бродвея. Т.1. Ужин с Кэри Грантом. Перевод с французского Нины Хотинской. КомпасГид, 2020.

Атмосферный роман, действие которого проходит в 40-е годы ХХ века – время Золотой эры Голливуда.

Вечером в среду в дверь женского пансиона «Джибуле» стучится почти семнадцатилетний пианист, только что приехавший из Парижа. В его руке – чемодан, в котором лежат несколько партитур, теплые свитера, упаковка шоколадок «Тоблерон», плюшевый олененок и две стеклянные банки с маминым супом.

Именно эти банки – и замечательное исполнение Walking the Dog Гершвина – и открывают ему дверь в женский пансион, у входа в который повешено предупреждение: «Джентльмены, бойфренды, женихи (официальные и прочие) в комнаты, в коридоры и на лестничную площадку не допускаются».

В Нью-Йорке он сокращает свое женственное имя Джослин до мужественного Джо и, разумеется, вместо круглосуточного погружения в науку все больше проникается очарованием окружающей его жизни: джаза, кинематографа, модных ревю, а также митингов против расовой сегрегации и захватывающих разговоров о коммунизме.

Где заканчивается реальность и начинается кино? Герои уже и сами не этого не понимают. Кота хозяйки пансиона зовут Мей Уэст. Нью-Йорк взбудоражен слухами о восходящей звезде театра – Марлоне Брандо, вышедшем на сцену в несвежей майке. И каждому знакомы атрибуты роскошной жизни, хотя и укладываются в формулу: «Я никогда не пил шампанского, только в кино с Кэри Грантом и Кэтрин Хепберн».

Но звезды Голливуда появляются не только в мечтах юных героев. Фред Астер, Джуди Гарленд, Грейс Келли – у каждого из них камео в этом сюжете.

Бриллиантин, кольдкрем, шляпки, похожие на пирожные, бархатные платья с множеством пуговок, смокинги, украшения с богемскими гранатами, хрустящие от крахмала манишки, галстуки-бабочки, лаковые туфельки, клаксоны бьюиков, белые орхидеи, приколотые к бретельке вечернего платья, визитки с золотым ободком, сандвичи с лангустами, буги-вуги, Дюк Эллингтон, огни мюзик-холлов… Эстетика книги затягивает сразу и не отпускает до самого конца.

А если кому-то жалко расставаться, то в скором времени выйдет и второй том «Мечтателей», в котором нам выпадет потанцевать с Фредом Астером…

Цитата:

Прическа миссис Мерл колыхнулась, как вынутое из духовки суфле, когда она, в свою очередь, с надеждой понюхала банку, будто могла уловить запах сквозь стекло.
— Вы думаете? О, dear, dear. Тут что-то написано… Я без очков, и это, полагаю, по-французски.
Затаив дыхание, Джослин поднял банку к свету. Лампа отбросила на наклейку победный золотой луч.
— Мускатный орех, — прочел он, чуть запинаясь. — Сливки и… спаржа.
Он протянул банку миссис Мерл. Неужели материнское чутье и кулинарное волшебство Жанин Бруйяр смягчат Капитана? Сразят Дракона?
— Молодой человек, которому мамочка стряпает домашние супчики с мускатным орехом, не может быть варваром, — пропыхтела Селеста Мерл.

Карен Арутюнянц. Я плюс все. Аквилегия-М, 2020.

Гоше двенадцать, и он живет в городе, где все бабушки пекут пирожки с яблоками, а некоторые даже выращивают розы. На ночь он читает книжку про мушкетеров, а днем на него сваливается множество неожиданностей. Любовь, например.

Гоша – нормальный подросток. Любит гоголь-моголь и футбол. Ему нравится по вечерам возвращаться домой, где у него родители, ужин и книжки.

А однажды десятиклассник-тёзка главного героя показывает ему тетрадь со свеженаписанной пьесой. И вот уже друзья стоят на пороге создания собственного театра. Вот только как его назвать? И что важнее: футбол, театр или любовь?

Иногда на Гошу сваливаются совершенно взрослые вопросы. Нужно ли тащить Жанку на себе на глазах у всего района, даже если она – твоя будущая жена? Что будет есть семья, если до зарплаты еще десять дней? И как себя вести, если тебе неожиданно признаются в любви, хоть и на иностранном языке?

Серьезная и легкомысленная, смешная и печальная, тревожная и оптимистичная – такова эта книга. Сюжет не позволяет читателю «законсервироваться», повесить ярлык, однозначно ответить на вопрос, с какой книгой он имеет дело.

Цитата:

– Надо же отпраздновать! Это такое знаменательное событие – создание собственного театра!
Мы заулыбались.
– Ну! – согласился Баран. – Событие!
– А как мы его на зовём? – спросил я.
Гоша задумался.
– ГГБ! – вдруг выпалил Баран. – Гоша, Гоша, Боря!
Мы с Гошей переглянулись.
– Это первый вариант, – дипломатично заметил Гоша. – А я предлагаю название «Комната»!
– А чего? – важно заметил Баран. – То же нормально!
– А ты? – спросил у меня Гоша.
– Папа однажды приносил книгу из библиотеки, – вспомнил я. – Она называлась «Три товарища».
– Хорошее название, – сказал Баран. – Культурное.

Анна Пляка. Взаперти. РОСМЭН, 2020.

Некий человек сбивает девушку-велосипедистку. Склоняется над ней: «Вы не ушиблись?», быстро прижимает к ее носу платок со снотворным и быстро переносит бесчувственное тело в машину. Через несколько часов для девушки начнется другая жизнь. Взаперти.

Сбивший ее человек – а человек ли это? ведь все слышат только его голос, требовательный, не терпящий возражений – называет себя Миротворцем. Он дает своим пленникам задания. И ослушаться его нельзя. Иначе – наказание.

Десять человек – десять заданий. И столько же уровней, поднимающих пленников на верхний этаж. Дальше – свобода.

Смогут ли пойманные Миротворцем люди спастись? И для чего они нужны самому Миротворцу?

И главное: ищут ли их в том мире, откуда их так безжалостно вырвали?

Захватывающий, местами изматывающий роман победителя конкурса «Новая книга» Анны Плаки. И боишься за героев, и обмякаешь от облегчения, когда им уже ничто не угрожает, и отдыхаешь с ними вместе, и решаешься на прыжок – тоже с ними. Сложная, психологически последовательная история, развязка которой наступит неминуемо, хотим мы этого или нет.

Цитата:

— Доброе утро, Элли.
Она уже встала, теперь вертит головой, пытаясь понять, откуда звучит голос. Перевожу дрона на ручное управление, опускаю ниже. Теперь лицо гостьи занимает весь экран, видно, как липнут к щекам светлые волосы. Спрашивает растерянно:
— Кто ты? И как слезть с этой крыши?
— Можешь звать меня Миротворцем. А слезть отсюда проще простого, нужно всего лишь прыгнуть вниз.
Она растерянно моргает, на лице появляется сердитая гримаса.
— Не дождешься! Я не собираюсь становиться самоубийцей!
Решительно шагает к двери на лестницу, я подпираю щеку кулаком. Стандартный набор действий, подвид «смелый». Похоже, многие гости засматривались фильмами ужасов — не принимают меня всерьез и ищут ляпы... Но я хороший режиссер.