В поисках теплого времени

Выставка «Оттепель», что в Третьяковской галерее на Крымском валу, выглядит очень достойной попыткой передать дух времени. О достоверности в историческом смысле мне судить трудно, был слишком мал, но представлению об эпохе вполне соответствует. И на эту сверхзадачу работает всё: живопись, графика, скульптура, кино (его много), документы, ткани, фарфор, фотографии...

Здесь, конечно, есть о чем поворчать. Ведь «всего много» = «каждого мало», ибо пространство все-таки ограничено. Поэтому все искусства пощипаны по верхам и выставлены по чуть-чуть. И доминирующая живопись будто зашумляется конкурентами за зрительское внимание. Кстати, кино в таком формате вообще плохо смотрится, хватило бы статичных кинокадров в качестве отсылки. 

А еще мне не хватило контраста. Чтобы понять «оттепель», нужно почувствовать «заморозки» до и «застой» после. Как мне кажется, небольшие пролог и эпилог выставке очень не повредили бы. Без них не с чем сравнивать. 

Но что есть, то сделано содержательно. 

Устроители разбили экспозицию на разделы, соответствующие главным темам времени: «Разговор с отцом», «Лучший город Земли», «Международные отношения», «Новый быт», «Атом-космос», «Освоение» и «В коммунизм!». Последний, самый по идее духоподъёмный, символично отправлен на антресоли, куда приходится подниматься, чтобы не сказать «восходить». Не менее символично они заканчиваются тупиком с зарешеченной дверью, и оттуда приходится уже возвращаться-спускаться. 

«Разговор с отцом» не состоялся. Кураторы пишут, что на два главных вопроса (война и лагеря) в ту пору отвечали молчанием, но из экспозиции видно, что и задавать-то эти вопросы было некому. Тут явно не хватило «Шинели отца», что была написана Попковым в 1972 и не втиснулась в прокрустово ложе «оттепельного» периода 1953-1968 (смерть Сталина – ввод войск в Чехословакию). Но ее отсутствие вполне красноречиво. Как говорится, присутствует в снятом виде. 

Ю.Пименов "Лирическое новоселье"

Создатели экспозиции не раз проявили своеобразное чувство юмора. Например, «космический» раздел неожиданно начинается с огромной стиральной машины в форме стартовой ступени космической ракеты. А издевательский триптих «Тайны абстракции» Решетникова (автора «Опять двойка» и «Прибыл на каникулы») вывешен прямо в гуще той самой абстракции, над которой он карикатурно глумится. 

К выставке выпущен отличный каталог, настоящий фундаментальный труд, который, кстати, восполняет нехватку истории в экспозиции.  Здесь как раз откуда что взялось, как разворачивалось, как сворачивалось и куда подевалось. 

В каталоге все те же семь разделов, а между ними размещены объемные тематические статьи о литературе, архитектуре, поэзии, живописи, скульптуре, театре, джазе, творческих содружествах, коллекционерах, дизайне, наукоградах, выездном туризме и даже об иностранных «радиоголосах». История, кстати, приводится исключительно искусств и околохудожественной активности разной степени интимности (от дизайна предметов быта до философии и градостроительства), но не собственно политики. Что приятно и заодно позволяет уйти от пропагандистских клише.

Показалось, что разнесение текстов и иллюстраций – решение спорное. Вёрстку, конечно, издатели себе облегчили. Но читателя лишили возможности постоянно соотносить слова с картинками. Да и кирпичи из букв в каталоге художественной выставки визуально просто скучны. 

Статьи любопытны сами по себе, но особенно интересны в сравнении. Часть из них, увы, неизбежное бу-бу-бу в хронологической последовательности, этакий словесный таймлайн по принципу «а потом», «а потом», «а потом». Познавательно, но монотонно. А некоторые вполне себе увлекательные, например о джазе вдохновенно написал сам Алексей Козлов (который «и Козёл на саксе», помните?), не просто свидетель, а участник событий эпохи. Ну а прекрасная вводная «Проза Оттепели» Мариэтты Чудаковой сверкает жемчужиной даже на фоне прочих содержательных эссе.

Интересно, что практически все авторы два события Оттепели считают ключевыми: Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1957 году (как расцвет и кульминация) и художественная выставка в Манеже в 1962 году (как начало заката). ХХ съезд, как ни странно, не упоминается вовсе, или так редко, что я его и пропустил. Вот что значит книга (и выставка!) не о политике.

Ю. Пименов "Бегом через улицу"

О чем тогда? Я бы сказал, о ростках человечности и искренности. О социализме с человеческим лицом. О времени, когда стало можно хоть немного быть самим собой, а не только верным ленинцем-сталинцем, проводником линии партии, строителем коммунизма или на худой конец членом трудового коллектива. Отсюда и расцвет творчества (не только художественного, см. раздел «Атом-космос») и интерес к частной жизни (плюс взрыв жилищного строительства).

Еще заметно, что на бумаге сместились акценты между экспонатами. Репродукции живописных работ съежились до размеров фотоиллюстраций и тем самым уравнялись с ними в правах (а в развеске, конечно, доминируют). Оттого художественные образы так же уравнялись в правах с документами эпохи, и само искусство смешалось-слилось с реальной жизнью. 

Это любопытное явление, никогда такого не встречал. И оно вполне в духе романтической эпохи Оттепели, когда выставка картин или поэтический вечер становились событием одновременно и художественной, и частной жизни.

Вишенкой на торте служит фотография на обложке каталога, где изображены фанерные макеты памятника Маяковскому на Триумфальной площади. Их расставили тогда специально, чтобы найти для монумента лучшее место. Как видите, никакого компьютерного моделирования, никаких 3D-визуализаций, никаких рендеров. Все вживую, как теплый ламповый звук того времени.

Что еще... Полностью уравнены в правах андерграунд и официоз – все есть эпоха. Неожиданно выделена пляжная тема – никогда не задумывался, что она впервые зазвучала именно в это время. Дизайн, оказывается, был вполне достойный и не только цельнотянутый с Запада. Диссиденты упомянуты, так что будущим застоем уже попахивает. Образы заграницы либо шаржированы, либо поверхностны. А пафос освоения и построения нового мира еще вполне искренний.

Ю.Пименов "Свадьба на завтрашней улице"

И вот на этом месте самое щемящее чувство и возникает. На условной «Свадьбе на завтрашней улице». Да, мы знаем, во что эти завтрашние улицы превратились и как идут под снос те дома, в которые тогда въезжали с таким энтузиазмом. Но сам чистый энтузиазм, незамутненный меркантильностью и сарказмом, завиден до печальной слезы. Перехода оттепели в застой он, похоже, не выдержал первым среди прочих феноменов эпохи. А здесь, в Третьяковке, напомнил о себе.

И поэтому на выходе с выставки отчаянно захотелось оттепели! Не той, что неизбежна в конце марта. А той, что неизвестно придет или нет вообще...

Марк Сартан,
руководитель проекта «Умная школа»