Александра Петрова «Аппендикс»

Роман Александры Петровой «Аппендикс» вышел недавно. Название сразу интригует читателя, если он, конечно, не патологоанатом. 

В романе «аппендикс» многозначен – это и атавистический фрагмент человеческого тела, который маленькой героине удаляют в ленинградской больнице и помещают в больничный музей. Еще аппендикс – это Aпеннинский полуостров (и слово звучит похоже), на котором расположен город Рим, по которому бродит выросшая героиня. Аппендикс – это и приложение к книге, а не сама книга, то есть нечто маргинальное, как и сама героиня и ее друзья. Аппендикс – это и район Ребибия, где находится городская тюрьма и от которого Рим прячет глаза. Здесь происходит основное действие романа. 

Эту книгу в 800 страниц далеко не всякий прочтет до конца. И причина не только в ее непомерном объеме. Или именно в нем, потому что романный мир на фоне плоскостных изображений реальности во многих современных произведениях,  предстает объемным (эдакое 3D).  В книге есть горизонтальный сюжет, почти детективный. В романе множество действующих лиц, с которыми героиня (она называет себя «странницей») сталкивается в уголках Рима, совершенно неведомых туристам. Но помимо Рима, в котором героиня живет в настоящем, есть еще ее прошлое, Ленинград и Крым 1970-х годов, действие романа с регулярностью маятника качается  между двумя временами и двумя пространствами.  А сами герои тоже находятся в положении «между» – детством и взрослостью, мужским и женским, подземельем и небесами – и все герои зависают время от времени в этом «между».  

Время в этом романе очень часто перетекает в вечность, и тогда читатель выпадает вместе с автором в четвертое измерение, где каждое событие, персонаж или деталь городского ландшафта получают свой вечный, таинственный смысл.    Уже говорилось, что каждый из героев наделен детством, как и сама рассказчица,  каждый – родом из детства, которое следует за всеми нами по пятам до последней страницы. Но до конца романа ни автору, ни читателю доходить не хочется, как и до конца собственной жизни. Автор живет, пока пишет, а мы живем, покуда читаем роман.  Поэтому и роман такой длинный. И, конечно же, это проза поэта (Александра Петрова известна в первую очередь как поэт), отсюда и ее повышенная метафоричность, и четвертое измерение, и замена логического «или» на поэтическое «и» (в романе персонаж может оказаться одновременно взрослым и ребенком, мужчиной и женщиной, бомжом и святым). Автор в своем бесконечном повествовании сшивает «края разрыва меж душой и телом», и пределом этому шитью, как сказал Бродский, может стать только смерть или последняя страница.

Роман номинирован на несколько премий и одну из них уже получил (премию Андрея Белого за 2016 год).  Будем надеяться, что получит и все остальные.

Галина Пастур