Михаил Однобибл «Очередь»

Роман Михаила Однобибла «Очередь» получил некоторую известность совсем недавно –  после того, как попал в короткий список премии «Национальный бестселлер – 2016», даже не будучи изданным. Это произведение писателя, который не счел нужным раскрывать свое имя и опубликовал книгу в сети под псевдонимом. Текст произвел на меня впечатление сильной, глубокой и значительной работы; очень надеюсь, что роман, как и объявлено, будет выпущен в 2017 году издательством «Время» и найдет свой путь к более широкому кругу читателей.

«Очередь» сразу же назвали «кафкианским романом, написанным языком Платонова». Сюжет романа вкратце таков: рабочий – загородный житель, имеющий необычную специальность учетчика, во время метели впервые в жизни случайно попадает в город и оказывается поражен царящими в нем дикими порядками. Жители города считают главным своим занятием стоять в многодневных очередях на трудоустройство, которое определяет всю их дальнейшую судьбу. Жизни вне очередей с их странными, абсурдными законами горожане не признают и считают происходящее с ними естественным, а взгляды учетчика, который пытается рассказать им о свободной загородной жизни – напротив, безумными. Главный герой не хочет оставаться в городе и пытается выбраться из него, но обстоятельства вынуждают его против воли стать участником очереди и буквально вести борьбу за освобождение.

По своей атмосфере, художественным приемам и даже в некоторых конкретных деталях «Очередь», действительно, близка к творчеству Кафки, в первую очередь – к роману «Замок»; однако взгляд на «Очередь» лишь как на подражание Кафке представляется мне близоруким и поверхностным. Причина этого сходства – просто-напросто в том, что автору близко мироощущение Кафки, что он похожим образом смотрит на окружающую жизнь и поэтому воспользовался разработанными Кафкой приемами как своеобразным инструментарием. Однако эти инструменты нашли другое применение, методы Кафки были использованы лишь частично, в чем-то развиты, в чем-то дополнены. Творчество Кафки – краеугольный камень целого направления литературы абсурда, и мне представляется бессмысленным запрет на применение тех же методов и приемов, которые в свое время использовал Кафка, если писателю они близки по самому складу его натуры. Близко к творчеству Кафки, как и «Очередь», стоит, например, роман замечательного итальянского писателя Дино Буццати «Татарская пустыня».

В «Очереди» особенно удачно начало – оно сразу же вводит в атмосферу мира, созданного в романе, дает яркое представление о «платоновском» языке, которым он написан, преподносит ряд красивых деталей, свидетельствующих о поразительной силе воображения автора. Характерна в этом отношении, например, сцена, когда старый бригадир сезонных рабочих решает закопаться на ночь снег, чтобы не идти в город: «Наконец, бригадир бросил веревку и стал зарываться в снег под пихту. Для тепла он наломал хвои. Старый барахольщик выудил из вещмешка запасенную где-то на колхозном пастбище длинную дудку прошлогоднего борщевика. Через сухой полый стебель он собирался дышать, когда снежная толща укроет его с головой. Отчаяние, к которому он был близок в пути, уступило место деловитости».

Мне запомнились многие детали в характеристиках персонажей и даже их необычные жесты (например, когда рабочий в набитом автобусе перелезает через головы по верхним поручням; когда при выходе из автобуса плотно сжавшаяся толпа выносит учетчика наружу, потом люди расступаются и он падает; когда женщина с грязными руками в столовой подает стакан предплечьями). «Очередь» стоит прочитать уже ради этих удивительных «достопримечательностей».

Начало «Очереди» также задает обобщающее значение романа, множество различных его тем и трактовок. Проблематика «Очереди» включает взаимоотношения природы и человека, естественного и искусственного, деревни и города, личности и общества и даже более конкретные «социальные вопросы, например, тему трудовой миграции.

В некотором роде, «Очередь» просто разоблачает безумие окружающей нас жизни. Хотя в тексте задано конкретное время и место, к которым относится повествование – действие происходит под Москвой в 1980-м году – текст ассоциируется у меня больше не с 80-ми, а с современной жизнью, с устройством «общества потребления». В более общем смысле роман указывает на абсурдность устройства человеческой психологии; самые нелепые, дикие и отталкивающие особенности можно найти в устройстве любого общества в любое время. В таком понимании романа учетчик – в чем-то техническая фигура, выражение здравого смысла, рационального рассуждения, свежего, здорового и естественного взгляда на жизнь.

Если сравнить в такой трактовке «Очередь» с произведениями Кафки, то в романе Михаила Однобибла мы увидим своего рода оптимистическую инверсию. Если у Кафки абсурд окружающего мира пугает, подавляет персонажей, заставляет их подчиниться – а в некоторых случаях, как в «Процессе», еще и физически уничтожает – то в «Очереди», напротив, персонаж справляется с этим абсурдом, отказывается его признавать и в итоге оказывается сильнее. Герой «Замка» сразу принимает правила игры, его цель – поселиться в деревне, управляемой замком, найти свое место в ней; персонаж «Очереди», напротив, отказывается принять городскую жизнь. Однобибл неоднократно подчеркивает, что с самого начала его герой оказывается втянут в борьбу с городом – и понять это можно как борьбу здравого смысла с абсурдом и хаосом, заложенным в устройстве окружающего мира. Герой «Очереди» не подчиняется законам городской жизни и в конечном счете добивается своей главной цели –  уйти из города, хотя и своеобразным путем. Такой результат можно расценивать как позитивный.

Дмитрий Никитин