И львы на воротах…Львы напротив музея Льва Толстого на Пречистенке не без удивления посматривали на происходящее в овальном зале особняка Лопухиных, где с размахом развернулась … барахолка.
Тридцать лет назад один прекрасный поэт написал, как можно показать лето. Это не был плакат «Июнь. Июль. Август» с очевидными, предсказуемыми с самого начала образами. Это была фотография взгляда – самые точные, самые важные детали этого времени года:
В издательстве «Аванта» вышло новое издание сказок А.С. Пушкина. Очень важная особенность книги – прекрасные комментарии, подготовленные членом Координационного совета Гильдии словесников Софьей Львовной Каганович и Татьяной Борисовной Каганович.
Вряд ли Александр Сергеевич предвидел, что когда-нибудь станет не памятником нерукотворным, а нерукотворной скрепой. И неформальным символом нашей любви к ближнему. Ведь из «нашего всего» он как-то незаметно для нас самих перешел в категорию «родные и близкие».
Если бы Петр Первый жил в наше время и ему пришло бы в голову основать Кунсткамеру, он собирал бы книги для подростков – в хорошем смысле этого слова. Как диковины. Как свод проблем общества в их предельном заострении.
Иной раз случаются такие встречи, от которых не просто остается мутный осадочек, а образуется вязкое болотце, из которого выбираешься, тяжело волоча ноги. Хотя и понимаешь, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не будешь говорить, думать, проявлять себя, как тот, которого тебе так безжалостно подсунула судьба. И это не просто неприязнь, - это дрожь иной системы цивилизации.
Кто хочет стать Гамлетом? Нервно слоняющимся из угла в угол, пытаясь переварить неожиданно – и навсегда – пришедшую мысль о несправедливости всего сущего. Мысль решительно не переваривается, куда ее ни помести – ни на кладбище, ни на театральной сцене. Ну, никак. И ты все необратимее погружаешься в болото, все крепче вмуровываешь себя в тюремную стену. Выхода нет.
Когда-то у всех нас было множество разных журналов. Одним из самых серьезных была «Наука и жизнь» – толстая книжка с узнаваемым и сохранившимся по сей день дизайном. Читали его всей семьей. Сначала осваивали научную часть. Затем искусство. В самом конце шли практические советы. И только потом, на сладкое – инспектор Варнике.
– Эх, – вздыхает пятидесятилетняя яркая женщина, всю жизнь прожившая в родной деревне, – если б я была мужиком, я бы… у-у-ух!
Иногда посреди общего разговора неожиданно возникает тема книжек из детства – тех самых, с единственно правильными картинками и узнаваемыми заломами на страницах.
Гильдия словесников
Объединяет всех, кто творчески работает со словом: учителей, преподавателей, учёных-филологов, библиотекарей, писателей, музейщиков, журналистов.
Узнать больше...